ОТДАЛЕННЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ КОМБИНИРОВАННОГО ЛЕЧЕНИЯ БОЛЬНЫХ С ЛОКОРЕГИОНАРНЫМИ РЕЦИДИВАМИ И СИНХРОННЫМИ ОЛИГОМЕТАСТАЗАМИ ПОСЛЕ РАДИКАЛЬНОЙ ПРОСТАТЭКТОМИИ

Распечатать / Сохранить в PDF

П.В. Булычкин, С.И. Ткачев, М.В. Черных, В.Б. Матвеев, А.В. Климов, С.Н. Бердников

Национальный медицинский исследовательский центр онкологии им. Н.Н. Блохина» МЗ РФ, Москва

Булычкин П.В. — к.м.н., старший научный сотрудник отделения лучевой терапии

115478, Москва, Каширское шоссе, 24, e-mail: petrbulychkin@gmail.com, ORCID ID: 0000-0003-3947-1267

 Реферат. Одним из радикальных локальных методов лечения больных раком предстательной железы (РПЖ) является радикальная простатэтомия (РПЭ). Однако у части больных возникает биохимический рецидив после хирургического лечения. В данном случае, используя современный метод инструментальной диагностики, в частности позитронную эмиссионную компьютерную томографию (ПЭТ/КТ) с 68-галлием-ПСМА/18-фтором-ПСМА, возникает возможность идентифицировать метастатический процесс на ранних этапах и выявить развитие заболевания в рамках олигометастатического состояния.

Цель исследования — улучшение результатов комбинированного лечения больных с локорегионарными рецидивами и «низкой» метастатической опухолевой нагрузкой РПЖ после РПЭ, путем усовершенствования методик лучевой терапии.

Материал и методы. В ретро- и проспективное одноцентровое когортное исследование были включены больные с локальными / регионарными / локорегионарными рецидивами РПЖ и «низкой» метастатической опухолевой нагрузкой после РПЭ, критериями состояния которой являлись: наличие метастатического поражения забрюшинных лимфатических узлов и/или наличие отдаленных олигометастазов (≤ 5). Всем больным проводилась комбинированная гормонолучевая терапия с применением двух новых разработанных в ФГБУ «НМИЦ онкологии им.Н.Н.Блохина» МЗ РФ методик лучевой терапии. Первичная конечная точка исследования — 3-летняя выживаемость без прогрессирования (ВБП). Вторичная конечная точка — период времени без специфического лечения.

Результаты. С июня 2014 по сентябрь 2024 г. было проведено лечение 53 больным с медианой наблюдения 50 (7–129) месяцев. Показатели 3- и 5-летней ВБП составил 70 и 46% соответственно. Медиана периода времени без специфического лечения составила 17 (0–93) месяцев.

Выводы. Результаты настоящего исследования демонстрируют, что предложенная парадигма максимально интенсифицированного комбинированного лечения больных с локорегионарными рецидивами и «низкой» метастатической опухолевой нагрузкой РПЖ после РПЭ может быть потенциальной опцией лечения данной категории больных, которая позволяет отказаться от паллиативной и экономически обременительной гормональной / химио-гормональной терапии по причине достижения длительной ремиссии заболевания.

Ключевые слова: рак предстательной железы, биохимический рецидив, лучевая терапия, локальный рецидив, ПСА, олигометастазы.

 Введение

Рак предстательной железы (РПЖ) является социально-значимым онкологическим заболеванием в Российской Федерации и занимает первое место среди мужского населения [1].

Одним из радикальных локальных методов лечения больных локализованными формами РПЖ является радикальная простатэктомия (РПЭ). Но, к сожалению, у части больных возникает биохимический рецидив после хирургического лечения. В данном случае, используя современный метод инструментальной диагностики, в частности позитронную эмиссионную компьютерную томографию (ПЭТ/КТ) с 68-галлием-ПСМА/18-фтором-ПСМА, возникает возможность идентифицировать метастатический процесс на ранних этапах и выявить развитие заболевания в рамках олигометастатического состояния.

В связи с чем в отделении радиотерапии ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина» МЗ РФ были разработаны новые методики лучевой терапии (ЛТ) в рамках интенсифицированного комбинированного лечении больных с локорегионарными рецидивами и «низкой» метастатической опухолевой нагрузкой РПЖ после РПЭ, подразумевающие радикальное лучевое воздействие на все зоны исходного поражения.

Материал и методы

В наше одноцентровое ретро- и проспективное когортное исследование были включены больные с локальными / регионарными / локорегионарными рецидивами и «низкой» метастатической опухолевой нагрузкой РПЖ после РПЭ, критериями состояния которой являлись: наличие метастатического поражения забрюшинных лимфатических узлов и/или наличие отдаленных олигометастазов (≤ 5). Всем больным в рамках идентификации данного состояния выполнялось ПЭТ-КТ с ПСМА 18F-ПСМА и 68Ga-ПСМА и магнитно-резонансная томография с контрастным усилением.

В рамках комбинированного лечения данной группы больных были разработаны две новые методики ЛТ. Первая методика ЛТ – способ лучевой терапии больных с рецидивами рака предстательной железы после радикальной простатэктомии с наличием метастазов в регионарные и забрюшинные лимфатические узлы [2]. Данный подход подразумевает проведение ЛТ в режиме гипофракционирования по принципу «симультантного интегрированного буста» на область забрюшинных, общих, наружных и внутренних подвздошных, пресаксальных и запирательных лимфатических узлов с разовой дозой (РД) 1,8 Гр до суммарной дозы (СД) 46,8 Гр, ложе удаленной предстательной железы с РД 2,35 Гр до СД 61,1 Гр, зону местного рецидива с РД 2,5 Гр до СД 65 Гр. Радикальная радиотерапевтическая доза на метастатически пораженные лимфоузлы подводилась посредством методики «симультантного интегрированного буста» и определялась размером: при размере < 2 см — СД 61,1 Гр, при размере ≥ 2 см — СД 65 Гр (рис. 1).

Рис. 1. Пример определения границ клинических объемов метастатически пораженных регионарных и забрюшинных лимфатических узлов в 3D-реконструкции (а) и сагиттальной плоскости (б).

Примечание: контуры голубого цвета демонстрируют границы клинического объема тазовых и забрюшинных лимфатических узлов, оранжевого цвета — ложе удаленной предстательной железы, светло-коричневого цвета — метастатически пораженные лимфоузлы.

Вторая методика ЛТ — способ лучевой терапии больных с локорегионарными рецидивами рака предстательной железы после радикальной простатэктомии и наличием единичных отдаленных метастазов [3] Данный подход подразумевает проведение ЛТ в режиме гипофракционирования по принципу «симультантного интегрированного буста» на область общих, наружных и внутренних подвздошных, пресаксальных и запирательных лимфатических узлов с РД 1,8 Гр до СД 46,8 Гр, ложе удаленной предстательной железы с РД 2,35 Гр до СД 61,1 Гр, зону местного рецидива с РД 2,5 Гр до СД 65 Гр. Одновременно проводится в рамках метастаз-направленной терапии стереотаксическое лучевое воздействие на единичные отдаленные метастазы с РД 6,5-9 Гр за 3–5 фракций до СД 27–32,5 Гр.

Лучевое лечение проходило с использованием современных технологий лучевой терапии — 3DCRT, IMRT, VMAT, IGRT. Части больным СЛТ проводилась в комбинации с гормональной терапией (ГТ).

Первичной конечной точкой анализа нашего исследования явилась 3-летняя выживаемости без прогрессирования (ВБП). Данный параметр включает биохимический контроль болезни (отсутствие последовательного роста ПСА в 2-х и более измерениях) и отсутствие признаков радиологического прогрессирования. Вторичная конечная точка — период времени без специфического лечения.

Обработка данных проводилась с применением SPSS Statistics версии 27.1. Для характеристики количественных данных проведены оценки медианы, квартилей распределения (нижнего и верхнего) и максимума, минимума значений, для характеристики качественных данных рассчитаны абсолютные значения и процентная доля. Анализ связей между качественными переменными проведен с использованием критерия Хи-квадрат и точного критерия Фишера. Для характеристики связей между качественными переменными — таблицы сопряженности частот. Для прогноза вероятной продолжительности жизни после лечения проведен анализ выживаемости Каплана — Майера.

Результаты

С июня 2014 по сентябрь 2024 г. в нашем ретро-проспективном исследовании было проведено лечение 53 больным с локальными / регионарными / локорегионарными рецидивами РПЖ и «низкой» метастатической опухолевой нагрузкой после РПЭ. Медиана наблюдения составила 50 (7–129) месяцев. Основные лабораторные, инструментальные и патоморфологические характеристики больных представлены в табл. 1.

Таблица 1. Клинико-инструментальные и патоморфологические характеристики течения онкологического процесса у больных с локорегионарными рецидивами и отдаленными олигометастазами после радикальной простатэктомии

Table. 1. Clinical, instrumental, and pathomorphological characteristics of the oncological process in patients with locoregional recurrences and distant oligometastases after radical prostatectomy

Из данных табл. 1 видно, что медиана времени до развития биохимического рецидива болезни после РПЭ составляет 14 (1–185) месяцев. Однако при этом необходимо отметить, что практически у половины — 22 (42%) больных прогрессирование онкологического заболевания возникло в течение первого года после хирургического лечения. Нам представляется, что столь короткий промежуток безрецидивной выживаемости после РПЭ связан с дефектом первичной диагностики до операции, на этапе которой не было идентифицировано исходное состояние метастатического поражения. Также в табл. 1 продемонстрировано, что у 35 (67%) больных отмечалось наличие метастазов в регионарных лимфатических узлах таза, а у половины — 26 (49%) больных визуализировались метастазы в забрюшинные лимфатические узлы. Также у части больных с биохимическими рецидивами после РПЭ — 31 (58%) выявлено олигометастатическое поражение костей. На рис. 2 представлено распределения больных в зависимости от количества отдаленных проявлений болезни.

Рис. 2. Распределение больных в зависимости от количества метастатических очагов в костях

Обращают на себя внимание данные рис. 2, где продемонстрировано, что у 28 (91%) больных визуализировались единичные (1–2) метастазы в кости.

Учитывая агрессивное течение заболевания практически всем 51 (96%) больным с локорегионарными рецидивами и «низкой» метастатической опухолевой нагрузкой РПЖ после РПЭ была проведена интенсификация лечения путем назначения комбинированной гормонолучевой терапии (2 больных отказались от комбинированного варианта лечения по личным причинам). Варианты ГТ были следующими: агонисты лютеинизирующего гормона рилизинг-гормона (аЛГРГ) — 42 (82%) больных; максимальная андрогенная блокада (МАБ) с применением антиандрогенов I поколения — 6 (12%) больных, МАБ с применением антиандрогенов II поколения — 3 (6%) больных. В неоадъювантном формате андроген-депривационная терапия (АДТ) была назначена 31 (67%) больному с медианой продолжительности 2 (1–10) месяцев. При этом медиана продолжительности применения ГТ в целом составила 9 (1–39) месяцев. Также необходимо заметить, что 3 (6%) больным на момент проведения статистической обработки данных продолжалась АДТ.

Как было отмечено ранее, медиана наблюдения за больными с биохимическими рецидивами и «низкой» метастатической опухолевой нагрузкой после РПЭ составила 50 (7–129) месяцев (табл. 2).

Таблица 2. Распределение больных согласно периоду наблюдения

Table 2. Distribution of patients according to the follow-up period

Из данных табл. 2 видно, что больше половины больных — 33 (62%) фактически прослежены более 3 лет. А также представлена немалая группа из 23 (43%) больных с периодом наблюдения более 5 лет. На момент анализа показатель ВБП составил 60% (рис. 3).

Рис. 3. Выживаемость без прогрессирования больных локорегионарными рецидивами и олигометастазами после радикальной простатэктомии

На рис. 3 (метод Каплана — Мейера) продемонстрированы показатели 3- и 5-летней ВБП, которые составили 70 и 46% соответственно. Как было отмечено ранее, у 3 (6%) больных на момент анализа продолжалась гормональная терапия.

В контексте данного вопроса нам представляется крайне важным и клинически значимым определение периода времени, на протяжении которого больные не получают специфического лечения после проведенного радикального комбинированного лечения. Так, в нашем исследовании медиана периода времени у больных без специфического лечения составила 17 (0–93) месяцев. При этом у 68% больных зафиксировано отсутствие признаков болезни и наличие какого-то специфического лечения ≥ 12 месяцев.

В нашем исследовании, как было отмечено ранее, у части из 53 больных состояние «низкой» опухолевой нагрузки проявлялось в виде метастатического поражения забрюшинных лимфатических узлов, а у части больных — олигометастатического (≤ 5) поражения костей. Нами было проведено дополнительное сравнение морфологических характеристик опухоли, клинического течения заболевания и результатов лечения данных групп больных (табл. 3).

Таблица 3. Сравнение морфологических характеристик опухоли и клинического течения заболевания в группах больных с локорегионарными рецидивами и поражением забрюшинных лимфоузлов или олигометастазами в кости

В таблице 3 представлено, что между группами больных с локорегионарными рецидивами и олигометастазами в кости или метастатическим поражением забрюшинных лимфатических узлов после РПЭ достоверных различий в характеристиках и клиническом течении заболевания не получено.

При анализе 3-летней ВБП в группах больных с олигометастазами в кости или поражением забрюшинных лимфоколлекторов достоверных различий не было получено — 77 и 62% (р = 0,69) (рис. 4).

Рис. 4. Сравнение показателей 3-летней выживаемости без прогрессирования у больных с лоорегионарными рецидивами и олигометастазами в кости или поражением забрюшинных лимфатических узлов после радикальной простатэктомии

Обсуждение

В настоящий момент основным сценарием лечения больных с наличием отдаленных метастазов РПЖ является назначение лекарственной терапии (химиотерапии, гормонотерапии) [4]. В рамках локального лечения больных с олигометастазами рассматривается возможность проведения стереотаксического лучевого воздействия, согласно концепции, метастаз-направленной терапии (МНТ).

В рандомизированное исследование II фазы ORIOLE (the Observation vs Stereotactic Ablative Radiation for Oligometastatic Prostate Cancer) были включены 54 больных с олигометастатическим гормоночувствительным РПЖ (омГЧРПЖ), 36 из которых получили МНТ [5]. В результате авторы показали, что локальное лечение метастазов достоверно ассоциировано с увеличением показателя ВБП. Так, например, в течение 6 месяцев в группе больных с применением стереотаксической ЛТ рецидив возник в 19% случаев против 61% в группе наблюдения (р = 0,005). Кроме этого, под-анализ показал, что тотальная консолидации всех ПСМА-позитивных очагов также достоверно улучшает онкологические результаты лечения (р = 0,006). Конечно же, следует заметить, что практически у всех больных был достигнут локальный контроль над облучаемыми очагами, который составил 98,9%. Таким образом, результаты данной работы демонстрируют клиническое преимущество МНТ с облучением всех ПСМА-позитивных очагов.

В другом рандомизированном исследовании II фазы SABR-COMET по изучению МНТ первичной конечной точкой явилось изучении 5-летней общей выживаемости (ОВ). С 2012 по 2016 г. были рандомизированы 99 больных с различными гистологическими вариантами первичной опухоли: рак молочной железы (n = 18), немелкоклеточный рак легких (n = 18), колоректальный рак (n = 18) и РПЖ (n = 16). Медиана периода наблюдения составила 51 месяц. Авторы исследования продемонстрировали, что 5-летняя ОВ была выше в группе больных с добавлением МНТ и составила 42,3 против 17,7% [6].

Исторически стандартным подходом в лечении омГЧРПЖ является гормональная терапия. Следовательно, возникает вопрос о целесообразности добавления локального метода лечения к системной терапии. В рандомизированном исследовании II фазы EXTEND были проанализированы 87 больных с олигометастастами (≤ 5) РПЖ и медианой наблюдения 22 месяца. Медиана безрецидивной выживаемости в группе комбинированного подхода не была достигнута по сравнению с группой больных, получавших только АДТ, у которых данный показатель составил 15,8 месяцев (< 0,001) [7].

В 2023 г. было опубликовано ретроспективное исследование, посвященное добавлению ГТ к МНТ у больных омГЧРПЖ. Deek M. et al. на анализе 263 больных показали, что применение АДТ в сочетании со стереотаксической лучевой терапией достоверно улучшает показатели 5-летнего биохимического контроля болезни с 11 до 51% (р < 0,0001) [8].

В 2025 г. в рамках обобщающего анализа, посвященного лечению больных омГЧРПЖ, были суммированы 5 рандомизированных исследований — COMET, EXTEND, ORIOLE, STOMP и ARTO, в которых оценивалось преимущество дополнительного облучения отдаленных проявлений болезни [9]. В данной работе были проанализированы 472 больных (248 больных — МНТ + стандартная терапия, 224 — стандартная терапия) с медианой наблюдения 41 месяц. В результате авторы получили, что стереотаксическая ЛТ в рамках МНТ достоверно улучшает: медиану выживаемости без прогрессирования с 14,9 до 32 месяцев (HR: 0,45, p < 0,001); медиану радиологического контроля болезни — с 21 до 35 месяцев (HR: 0,59, p < 0,001); увеличивает медиану времени до развития кастрационно-рефрактерного РПЖ с 63 до 79 (HR: 0,58, p = 0,02). Таким образом, в настоящий момент авторы данного исследования заключают, что добавление локальной ЛТ к лекарственной терапии следует считать новым стандартом лечения больных с омГЧРПЖ.

С другой стороны, в настоящий момент предприняты попытки изучения максимального циторедуктивного подхода, включающего лечение не только метастазов, но и первичной опухоли у больных первично метастатическим гормон-чувствительным РПЖ (мГЧРПЖ). Так, O’Shaughnessy M.J. et al. одними из первых в 2017 г. опубликовали результаты пилотного исследования, в которое были включены 20 больных мГЧРПЖ [10]. Всем больным проводилась АДТ в комбинации с РПЭ, послеоперационной лучевой терапией и стереотаксической лучевой терапией на отдаленные метастазы. Первичной конечной точкой данного исследования явилось достижение неопределяемого уровня ПСА (< 0,05 нг/мл), а вторичной конечной точкой — биохимический рецидив, локальный контроль болезни и частота радиологического прогрессирования. В результате авторы получили, что только у 25% больных достигнут неопределяемый уровень ПСА при проведении только АДТ, у 75% — при добавлении РПЭ и послеоперационной лучевой терапии и у 95% — при условии воздействия на все зоны исходного поражения. В целом, в настоящее время в разрезе доказательной медицины имеется 4 одноцентровых исследования с 123 больными, получившими мультимодальную терапию (АДТ ± антиандрогены нового поколения ± доцетаксел ± ДЛТ на первичную опухоль и СЛТ на метастазы) [11–14].

Отдельно представляется интересным анонсировать результаты небольшого ретроспективного исследования коллег из Японии [15]. Aizawa R. et al. провели анализ лечения 16 больных с мГЧРПЖ, которым проводился радикальный курс гормонолучевой терапии на область предстательной железы и регионарных лимфатических узлов таза с одновременным курсом стереотаксической лучевой терапии на отдаленные проявления болезни. Данная проспективно набранная группа была сравнена с аналогичной ретроспективной группой, которая получала только АДТ. Авторами было усновлено, что интенсифицированный вариант локального лечения достоверно улучшил 5-летний показатель развития КРРПЖ (76 против 39% (p = 0,00741).

Таким образом, вышеперечисленные исследования послужили прототипом в поиске новых подходов в лечении больных с локорегионарными рецидивами РПЖ и синхронными олигометастазами после РПЭ. В результате в 2020 г. Булычкиным П.В. с соавт. были опубликованы первые результаты пилотного исследования, которые продемонстрировали, что парадигма интенсифицированного лечения, заключающаяся в создании нового метода радикального лучевого лечения с воздействием на все зоны исходного поражения, включая область малого таза и отдаленные метастазы, при среднем периоде наблюдения в 19 месяцев позволила у 57% больных добиться биохимического контроля болезни в течение года [16].

Заключение

Результаты настоящей работы, демонстрирующие отдаленные результаты, показывают, что предложенная парадигма максимально интенсифицированного комбинированного лечения больных с локорегионарными рецидивами и «низкой» метастатической опухолевой нагрузкой РПЖ после РПЭ может быть потенциальной опцией лечения данной категории больных. Однако для окончательного определения места данного подхода в клинической практике требуется инициация рандомизированного исследования III фазы и/или получение обобщенных результатов систематических обзоров и метаанализов.

 Финансирование. Исследование проведено без спонсорской поддержки.

Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

 Литература

1. Злокачественные новообразования в России в 2023 году (заболеваемость и смертность) / под ред. А.Д. Каприна и др. — М.: МНИОИ им. П.А. Герцена — филиал ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России, 2024. — 276 с.
2. Булычкин П.В., Ткачев С.И., Назаренко А.В., Матвеев В.Б. Способ лучевой терапии больных с рецидивами рака предстательной железы после радикальной простатэктомии с наличием метастазов в регионарные и забрюшинные лимфатические узлы. Патент на изобретение RU 2711620 C1, 17.01.2020. Заявка № 2019107350 от 15.03.2019.
3. Булычкин П.В., Ткачев С.И., Матвеев В.Б., Назаренко А.В. Способ лучевой терапии больных с локорегионарными рецидивами рака предстательной железы после радикальной простатэктомии и наличием единичных отдаленных метастазов. Патент на изобретение RU 2712009 C1, 23.01.2020. Заявка № 2019119632 от 24.06.2019.
4. Носов Д.А., Волкова М.И., Гладков О.А. и соавт. Рак предстательной железы. Практические рекомендации RUSSCO, часть 1.2. // Злокачественные опухоли. — 2024. — № 14 (3s2). — С. 242–269. DOI: 10.18027/2224-5057-2024-14-3s2-1.2-10/
5. Phillips R. et al. Outcomes of observation vs stereotactic ablative radiation for oligometastatic prostate cancer: the ORIOLE phase 2 randomized clinical trial // JAMA Oncol. — 2020. — V. 6 (5). — P. 650–659.
6. Palma D.A., Olson R., Harrow S. et al. Stereotactic ablative radiotherapy for the comprehensive treatment of oligometastatic cancers: long-term results of the SABR-COMET phase ii randomized trial // J. Clin. Oncol. — 2020. — V. 38. — P. 2830–2838.
7. Tang et al. Addition of metastasis-directed therapy to intermittent hormone therapy for oligometastatic prostate cancer: the EXTEND phase 2 randomized clinical trial // JAMA Oncol. — 2023. — V. 9 (6). — P. 825–834. DOI: 10.1001/jamaoncol.2023.0161
8. Deek M. et al. Multi-institutional analysis of metastasis directed therapy with or without androgen deprivation therapy in oligometastatic castration sensitive prostate cancer // J. Urology. — 2023. — V. 209 (4s). DOI: 10.1097/ju.0000000000003257.03
9. Tang Ch., Sherry A.D., Hwang H. et al. World-wide oligometastatic prostate cancer (omPC) meta-analysis leveraging individual patient data (IPD) from randomized trials (WOLVERINE): An analysis from the X-MET collaboration // J. Clin. Oncol. — 2025. — V. 43. (suppl 5). DOI: 10.1200/JCO.2025.43.5_suppl.15
10. O’Shaughnessy M.J., McBride S.M., Vargas H.A. et al. A pilot study of a multimodal treatment paradigm to accelerate drug evaluations in early-stage metastatic prostate cancer // Urology. — 2017. — V. 102. — P. 164–172.
11. Reyes D.K. et al. Multidisciplinary total eradication therapy (TET) in men with newly diagnosed oligometastatic prostate cancer // Med. Oncol. — 2020. — V. 37 (7). — P. 60. DOI: 10.1007/s12032-020-01385-7
12. O’Shaughnessy M.J. et al. A pilot study of a multimodal treatment paradigm to accelerate drug evaluations in early-stage metastatic prostate cancer // Urology. — 2017. — V. 102. — P. 164–172.
13. Reyes D.K. et al. Interim analysis of companion, prospective, phase II, clinical trials assessing the efficacy and safety of multi-modal total eradication therapy in men with synchronous oligometastatic prostate cancer // Med. Oncol. — 2022. — V. 39. — P. 63.
14. Deantoni C.L. et al. Prostate cancer with low burden skeletal disease at diagnosis: outcome of concomitant radiotherapy on primary tumor and metastases // Br. J. Radiol. — 2020. — V. 93. 20190353.
15. Aizawa R., Takayama K., Nakamura K. et al. Long-term clinical outcomes of external beam radiation therapy for oligometastatic prostate cancer: A combination of prostate-targeted treatment and metastasis-directed therapy // Int. J. Urol. — 2021. — V. 28 (7). — P. 749–755. DOI: 10.1111/iju.14567
16. Булычкин П.В., Ткачев С.И., Матвеев В.Б., Климов А.В., КоссовФ.А. Лучевая терапия больных с локорегионарными и олигометастатическими рецидивами рака предстательной железы после радикальной простатэктомии // Онкоурология. — 2020. — Т. 16, № 3. — С. 102–108. DOI: 17650/1726-9776-2020-16-3-102-108