Онкология ПРЕДСКАЗАТЕЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ МОЛЕКУЛЯРНЫХ ПАРАМЕТРОВ У БОЛЬНЫХ ТРИПЛ-НЕГАТИВНЫМ РАКОМ МОЛОЧНОЙ ЖЕЛЕЗЫ
rus
ПОВОЛЖСКИЙ ОНКОЛОГИЧЕСКИЙ ВЕСТНИК

Научно-практический журнал для практикующих врачей и научных работников

Поиск

ПРЕДСКАЗАТЕЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ МОЛЕКУЛЯРНЫХ ПАРАМЕТРОВ У БОЛЬНЫХ ТРИПЛ-НЕГАТИВНЫМ РАКОМ МОЛОЧНОЙ ЖЕЛЕЗЫ

О.Д. Брагина, Е.М. Слонимская, М.В. Завьялова, 2014
УДК 618.19-006.6-091-037

 

 

О.Д. Брагина1, Е.М. Слонимская1,2, М.В. Завьялова1,2

 

1 ФГБНУ «Томский НИИ онкологии», г. Томск

2 ГБОУ ВПО «Сибирский государственный медицинский университет» Минздравсоцразвития,
г. Томск 

 

 

Брагина Ольга Дмитриевна — очный аспирант отделения общей онкологии ФГБНУ «Томский НИИ онкологии»  634050, г. Томск, пер. Кооперативный, д. 5, тел. (3822) 41-80-58,
e-mail: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

 

 

Реферат.  В статье изучается предсказательная значимость ряда молекулярных маркеров у 49 больных операбельным трипл-негативным раком молочной железы. Полученные результаты позволяют рассматривать изученные маркеры в качестве предиктивных параметров, а разработанная модель логистической регрессии оценивать ожидаемую эффективность в виде достижения ПМР и планировать лечение.
Ключевые слова: трипл-негативный рак молочной железы, неоадъювантная химиотерапия, полная морфологическая регрессия.

 

 

Актуальность

 

Трипл-негативный рак (ТНР) молочной железы представляет собой подтип рака молочной железы, главной характеристикой которого является отсутствие экспрессии как к рецепторам стероидных гормонов (эстрогену и прогестерону), так и к Her-2/neu [1]. Данный тип опухоли  имеет достаточно агрессивное клиническое течение, проявляющееся высокой частотой гематогенного метастазирования, преимущественно в легкие и головной мозг, и ассоциируется с низкими показателями безрецидивной и общей выживаемости по сравнению с другими подтипами РМЖ [2, 3]. 

Накопленные к настоящему моменту знания позволяют говорить о ТНР, как о гетерогенной группе, имеющей различные морфологические и молекулярные особенности, а также биологическое течение [4]. Так, B.D. Lehmann et al. посредством транскрипторного анализа идентифицировали 6 подтипов трипл-негативного рака, имеющих различный генный набор, выделяя базальноподобные подтипы 1 и 2, иммуномодуляторный, мезенхимальный, мезенхимальный, подобный стволовым клеткам, и люминальный андрогенный [5]. 

Наиболее же распространенным в клинической практике остается разделение трипл-негативного рака на 2 основных подтипа: базальноподобный и небазальноподобный, поскольку, прежде всего, они ассоциированы с различным исходом заболевания [6]. Базальноподобные опухоли встречаются примерно у 50-75% [7], а по некоторым данным и до 85% от общего числа больных трипл-негативным раком [8]. Как правило, эти новообразования характеризуются высокими показателями пролиферативной активности, степени злокачественности, митотического индекса и имеют неблагоприятный прогноз [9, 10]. Показано, что мутации гена BRCA1 значительно чаще (70-85%) выявляются при базальноподобном ТНР [11]. 

Идентифицикация подтипов ТНР осуществляется посредством использования ИГХ-панели Nielsen, которая была разработана в 2004 г. Она включает определение тройного отрицательного рецепторного статуса (РЭ-, РП-, Her-2/neu-), экспрессию базального цитокератина 5/6 и эпидермального фактора роста EGFR1 [12].    

В связи с отсутствием таргетных мишеней, единственным принятым методом системного лечения для больных с трипл-негативным раком молочной железы на сегодняшний день является химиотерапия [13], которая в последние годы все чаще применяется в неоадъювантном режиме. Подобный подход позволяет добиться значимого уменьшения размеров первичного опухолевого узла у ряда пациентов, тем самым способствуя увеличению количества выполняемых органосохраняющих операций, и, что наиболее значимо, оценить чувствительность опухоли к проводимому лечению [14]. 

Отмечено, что опухоли с тройным отрицательным рецепторным фенотипом обладают большей химиочувствительностью по сравнению с другими подтипами рака молочной железы [21]. Однако только достижение полных морфологических регрессий (ПМР) сопряжено с более высокими показателями выживаемости, аналогичными тем, которые наблюдаются при люминальных опухолях [15]. 

Поскольку ответ опухоли на лечение может быть различным, актуальным является поиск маркеров, принимая во внимание которые, можно было бы с большей вероятностью прогнозировать ожидаемую эффективность планируемой химиотерапии. К сожалению, ни один из традиционно оцениваемых клинических параметров, таких как возраст, состояние менструальной функции, и даже распространенность опухолевого процесса не могут рассматриваться в качестве информативных предсказательных маркеров [16]. Аналогичная ситуация наблюдается и в отношении морфологических критериев. В литературе представлены отдельные публикации, касающиеся ответа различных гистологических форм  ТНР на проводимую химиотерапию. Так, метапластическая карцинома молочной железы с тройным отрицательным фенотипом характеризуется меньшей чувствительностью к системному лечению по сравнению с инвазивным протоковым трипл-негативным раком [17, 18]. 

В связи с этим, все большее внимание уделяется изучению предсказательный значимости  молекулярных маркеров, в том числе и самих подтипов ТНР. Согласно данным, опубликованным H. Masuda et al., достижение полных морфологических регрессий на фоне проведения системной химиотерапии наблюдается значительно реже у больных с базальноподобным подтипом опухоли по сравнению с небазальноподобным [16]. В то же время Rouzier et al. наоборот показал, что уже сам по себе базальноподобный фенотип является предиктором в отношении достижения большего количества ПМР [19]. 

В качестве предиктора эффективности предоперационной химиотерапии также изучается значимость маркера клеточной пролиферации Ki-67. Отмечено, что количество достигаемых полных морфологических регрессий прямо пропорционально уровню  пролиферативной активности [20, 21]. 

Однако эти исследования немногочисленны и нередко характеризуются противоречивыми результатами, а сама проблема требует дальнейшего изучения. 

Цель исследования — оценка предсказательной значимости ряда молекулярных параметров (цитокератина 5/6, эпидермального фактора роста EGFR1 и маркера клеточной пролиферации Ki-67) у больных оерабельным трипл-негативным раком молочной железы.

 

 

Материалы и методы исследования 

 

В исследование было включено 49 больных трипл-негативным раком молочной железы (T2-3N0-2M0), проходивших лечение на базе отделения общей онкологии ФГБУ НИИ Онкологии СО РАМН в период с 2007 по 2013 гг. Средний возраст пациентов составил 48±9,6 лет. 

До начала лечения всем пациенткам проводилось полное клинико-инструментальное  обследование, включающее клинический осмотр, УЗИ молочных желез, регионарных лимфатических узлов, печени, маммографию, рентгенографию и/или компьютерную томографию органов грудной клетки, остеосцинтиграфию.

На предоперационном этапе все пациентки получили химиотерапию с использованием 2 схем: FAC (5-фторурацил 500 мг/м2 в 1-й день, адриамицин 50 мг/м2 в 1-й день, циклофосфамид 500 мг/м2 в 1-й день, внутривенно, через 21 день) и САХ (циклофосфан 100 мг/м2, внутримышечно в течении 14 дней, адриамицин 30 мг/м2 внутривенно в 1 и 8-й дни, капецитабин 1000 мг/м2 2 раза в день, per os, в течении 14 дней, через 21 день). В зависимости от эффекта, пациенты получали 2-4 курса лечения. Далее выполнялось оперативное вмешательство в объеме секторальной резекции с аксиллярной лимфаденэктомией или  радикальной мастэктомии. В адъювантном режиме проводилось 2-4 курса химиотерапии по схеме FAC, лучевая терапия назначалась по показаниям. 

Морфологическму и иммуногистохимическому исследованию подвергались образцы опухолевой ткани биопсийного и операционного материала. Проводка и изготовление гистологических препаратов осуществлялись по стандартной методике. Препараты окрашивались гематоксилином и эозином. Гистологический тип рака устанавливался согласно рекомендациям ВОЗ, Женева, 2003. 

Имунногистохимическое исследование осуществлялось с использованием антител фирмы «Dako» к рецепторам эстрогена (клон 1D5, RTU, мышиные), рецепторам прогестерона (клон PgR636, RTU, мышиные) и онкопротеину c – erbB – 2 (HER2/neu статус) (рабочее разведение 1:500, кроличьи). 

Определяли уровень маркера клеточной пролиферации Ki-67 (клон MIB-1, RTU, мышиные). Показатели менее 20% оценивали как низкий, а 20% и более — как высокий уровень.  

Определялась экспрессия CK5/6 (клон D5/16 B4, рабочее разведение 1:100, мышиные, фирмы «Novo­castra») и EGFR1 (клон SP9, рабочее разведение 1:600, кроличьи, фирмы Diagnostic BioSystems). Экспрессия оценивалась в процентном содержании положительно окрашенных клеток в 10 полях зрения на 1000 клеток при увеличении х400. Для эпидермального фактора роста EGFR1 анализировали уровень экспрессии (менее 10% — низкий, 10% и более — высокий), ее локализацию (мембранная, цитоплазматическая или мембранно-цитоплазматическая) и интенсивность (слабая, умеренная, выраженная). 

Непосредственная эффективность НАХТ оценивалась по шкале RECIST по данным клинического осмотра, УЗИ молочных желез и маммографии. Достижение полных морфологических регрессий устанавливалось по результатам гистологического исследования операционного материала (IV степень лекарственного патоморфоза). Статистическая обработка материала выполнялась с помощью пакета программ «Statistica 7.0 for Windows». 

 

 

Результаты

 

При проведении иммуногистохимического исследования количество больных с базальноподобным фенотипом составило 44 (89%), с небазальноподобным подтипом — 5 (11%). В связи с малым количеством пациентов подгруппа с небазальноподобным подтипом в дальнейшем не рассматривалась.   

Различное возможное сочетание маркеров (СК5/6 и/или EGFR1) позволило выделить 3 подгруппы больных трипл-негативным раком молочной железы: экспрессия в опухолевой ткани только СК5/6 отмечена у 2 (6%) пациентов, экспрессия EGFR1 — в 24 (54%), и обоих параметров — в 18 (40%) наблюдениях. Подгруппа с экспрессией только СК5/6 также в дальнейшем не рассматривалась. 

При оценке эффективности НАХТ лучший ответ в виде полных (69%) и частичных регрессий (58%) отмечался у больных с экспрессией в ткани опухоли EGFR1 (табл. 1). Однако значимые различия были получены только в отношении ПМР (р=0,01).

Дальнейший анализ показал, что достоверно чаще ПМР отмечались при уровне экспрессии EGFR1 10% и более в 72% (р=0,02) наблюдений, а также при его умеренной и выраженной экспрессии — 90% (р=0,02), и не зависели от локализации (табл. 2).

Еще более значимые результаты были получены при дополнительной оценке пролиферативной активности опухоли. Так, наибольшее количество ПМР (90%) наблюдалось у больных с высоким уровнем пролиферативной активности и экспрессией только EGFR1 (р=0,0006) (табл. 3).

Поскольку пациенты, вошедшие в исследование, получали химиотерапию по двум схемам — FAC и CAX (кселода), мы оценили частоту ПМР в зависимости от данного параметра, а также экспрессии маркеров EGFR1 и СК5/6 (табл. 4). Оказалось, что лучшие результаты были получены у больных, в опухоли которых определялась экспрессия только EGFR1, а при лечении использовали схему с включением капецитабина. Полные морфологические регрессии были достигнуты в 81% наблюдений (0,004).

На основании полученных результатов нами была разработана модель логистической регрессии, позволяющая прогнозировать достижение полных морфологических регрессий у больных базальноподобным трипл-негативным раком молочной железы. В данную модель вошли такие показатели, как подтип базальноподобного рака, определяемый наличием экспрессии EGFR1 и СК5/6, уровень экспрессии EGFR1, Ki-67 в биопсийном опухолевом материале и применяемая схема химиотерапии. 

Модель рассчитывается по формуле: 

Y = (42,8 – 1,86X1 – 9,3X2 - 2,14X3 + 3,19Х4), где

Y — значение уравнения регрессии; 

(42,8) — значение коэффициента регрессии свободного члена; 

X1 — подтипы базальноподобного трипл-негативного рака (1 — с экспрессией только СК5/6; 2 — с экспрессией только EGFR1; 3 — с экспрессией СК5/6 и EGFR1), (1,86) — значение коэффициента регрессии этого признака;

X2 — уровень экспрессии EGFR1 (1 — высокий, 2 — низкий), (9,3) — значение коэффициента регрессии этого признака; 

Х3 — уровень экспрессии Ki-67 (1 — низкий, 2 — высокий), (2,14) — значение коэффициента регрессии этого признака; 

X4 — схема химиотерапии (1-FAC, 2-CAX), (3,19) — значение коэффициента регрессии этого признака.

К наличию ответа на проведение НАХТ относится полная регрессия, к отсутствию — частичная регрессия, стабилизация и прогрессирование процесса. Значение вероятности достижения полных морфологических регрессий определяется по формуле: 

Р = еY/(1+ еY), где Р — значение вероятности развития признака; Y — значение уравнения регрессии; е — математическая константа, равная 2,72 и при Р<0,5 прогнозируют низкую вероятность достижения ПМР, а при Р>0,5 — высокую. 

Чувствительность модели составила 82%, специфичность — 67%. 

 

 

Заключение

 

Таким образом, проведенное исследование позволяет полагать, что такие молекулярные параметры как эпидермальный фактор роста EGFR1 и маркер клеточной пролиферации Ki-67 можно рассматривать в качестве предикторов в отношении достижения полных морфологических регрессий у больных трипл-негативным раком молочной железы. 

Использование разработанной модели логистической регрессии позволяет с достаточно высокой вероятностью рассчитывать частоту достижения полных морфологических регрессий, что крайне важно и значимо у данной категории пациентов.   

Исследование выполнено при поддержке Грантом Президента Российской Федерации (договор 14.122.13.491-МД).

 

 

Литература

 

1. Brouckaert O. Update on triple-negative breast cancer: prognosis and management strategies / O. Brouckaert, H. Wildiers, G. Floris // Int. J. of Women`s Health. — 2012. — Vol. 12 (4). — P. 511—520.

2. Carey L. Triple-negative breast cancer: disease entity or title of convenience? / L. Carey, E. Winer, G. Viale et al. // Nature Reviews of Clin. Onc. — 2010. — Vol. 10 (7). — P. 1—10.

3. De Ruijer T.C. Characteristics of triple-negative breast cancer / T.C. De Ruijer, J. Veeck, J.P. De Hoom et al. // J. Cancer Res. Clin. Oncol. — 2011. — Vol. 137 (2). — P. 183—192.

4. Dreyer G. Triple-negative breast cancer; Clinical characteristics in the different histological subtypes / G. Dreyer, T. Vandorpe, A. Smeets et al. // The Breast. — 2013. — Vol. 1. — P. 1—6.

5. Lehmann B.D. Identification of human triple-negative breast cancer subtypes and preclinical models for selection of targeted therapies / B.D. Lehmann, J.A. Bauer, X. Chen et al. // J. Clin. Invest. — 2011. — Vol. 121 (7). — P. 2750—67. doi: 10.1172/JCI45014. 

6. Rakha E.A., Elsheikh S.E., Aleksandarany M.A. Triple-negative Breast Cancer: Distinguishing between Basal and Nonbasal subtypes / E.A. Rakha, S.E. Elsheikh, M.A. Aleksandarany et al.  //  Clinical Cancer Research. — 2009. — Vol. 15 (7). — P. 2302—2310. doi: 10.1158/1078-0432.CCR-08-2132.

7. Perou C.M. Molecular Stratification of Tripl-negative Breast Cancer //  The Oncologist. — 2011. — Vol. 16   (1). — P. 61—70. doi: 10.1634/theoncologist.2011-S1-61.

8. Cheang M.C. Basal-like Breast Cancer defined by five biomarkers has superior prognostic value than Triple-negative phenotype / M.C. Cheang, D. Voduc, C. Bajdik // Clin. Cancer Res. — 2008. — Vol. 14 (5). — P. 1368—1376.

9. Choo J.R. Biomarkers for Basal-like Breast Cancer / J.R. Choo, T.O. Nielsen // Cancers. — 2010. — Vol. 2. — P. 1040—1065. doi:10.3390/cancers2021040

10. Kreike B. Gene expression profiling and histopathological characterization of triple-negative/basal-like breast carcinomas / B. Kreike, M. van Kouwenhove, H. Horlings et al. // Breast Cancer Res. — 2007. — Vol. 9. — R65. — P. 1—10.  

11. Nielsen T.O. Immunohistochemical and Clinical Characterization of the Basal-like Subtype of Invasive Breast Carcinoma Immunohistochemical and Clinical Characterization of the Basal-like Subtype of Invasive Breast Carcinoma / T.O. Nielsen, F.D. Hsu, K. Jensen, M. Cheang et al. // Clin. Cancer Res. — 2004. — Vol. 10. — P. 5367—5374. doi: 10.1158/1078-0432.CCR-04-0220. 

12. Hawk N. Treatment of Triple-negative breast cancer / N. Hawk, R. O`Regan  // Com. Oncol. — 2010. — Vol. 7. — P.  328—332.

13. Smith I.E. Neoadjuvant/presurgical treatment // Breast Cancer Research. — 2008. — Vol. 10 (4). — S24. doi:10.1186/bcr2184.

14. Reis-Filho J.S. Triple-negative tumors: a critical review / J.S. Reis-Filho, A.N. Tutt // Histopathology. — 2008. — Vol. 52 (1). — P. 108—18. doi: 10.1111/j.1365-2559.2007.02889.x.

15. Liedtke C. Response to Neoadjuvant therapy and Long-Term survival in patients with Triple-negative breast cancer / C. Liedtke, C. Mazouni, K.R. Hess et al. // J. of Clin. Onc. — 2008. — Vol. 28 (8). — P. 1—18. doi:10.1172/JCI45014.

16. Masuda H. Predictive factors for the effectiveness of neoadjuvant chemotherapy and prognosis in triple-negative breast cancer patients / H. Masuda, N. Masuda, Y. Kodama // Cancer Chemotherapy Pharmacology. — 2011. — Vol. 67. — P. 911—917.

17. Montagna E. Heterogeneity of triple-negative breast cancer: histologic subtyping to inform the outcome / E. Montagna, P. Maisonneuve, N. Rotmensz et al. // Clin. Breast Cancer. — 2013. — Vol. 13. — P. 31—39.

18. Reis-Filho J.S. Metaplastic breast carcinomas are basal-like tumors / J.S. Reis-Filho, F. Milanezi, K. Savage et al. // Histopathology. — 2006. — Vol. 49. — P. 10-21. doi: 10.1111/j.1365-2559.2006.02467.x.

19. Rouzier R. Breast cancer molecular sybtypes respond differently to preoperative chemotherapy / R. Rouzier, C.M. Perou, W.F. Symmans et al. // Clinical Cancer Research. — 2005. — Vol. 11 (16). — P. 5678—5685. doi: 10.1158/1078-0432.CCR-04-2421.

20. Fasching P.A. Ki-67, chemotherapy response, and prognosis in breast cancer patients receiving neoadjuvant treatment / P.A. Fasching, K. Heusinger, L. Haeberle et al. // BMC Cancer. — 2011. — Vol. 11 (486). — P. 2—13. doi:10.1186/1471-2407-11-486 

21. Keam B. Ki-67 can be used for further classification of triple-negative breast cancer into two subtypes with different response and prognosis / B. Keam, S-A. Im, K-H. Lee et al. // Breast Cancer Res. — 2011. — Vol. 13. — R2. — P. 1—7. doi:10.1186/bcr2834



Наши партнеры



Copyright © 2015 | Все права защищены
WELCOME | ПОДДЕРЖКА